Вечером 7 ноября 1920 года Дворцовая площадь Петрограда, тогда носившая имя Урицкого, стала гигантской театральной сценой. Здесь разворачивалось, пожалуй, самое масштабное театрализованное действо в истории молодой советской власти. К третьей годовщине Октябрьской революции поставили инсценировку «Взятие Зимнего дворца». Событие стало историческим, хотя его содержание было художественным вымыслом, возведённым в ранг канона.
Зачем в Петрограде разыграли взятие Зимнего дворца
К 1920 году реальные события октября 1917 года уже начали обрастать легендой. Штурм Зимнего дворца, каким он виделся большевистской пропаганде, должен был стать не просто воспоминанием, а живым коллективным переживанием. Организаторы празднеств искали новые формы: не камерные спектакли для избранных, а «театр коллективного актёра», где главным героем становился революционный народ. Предшественниками стали постановки Театрально-драматургической мастерской Красной Армии, например «Свержение самодержавия» (1919), где красноармейцы играли самих себя, а текст во многом рождался из импровизации. Однако именно «Взятие Зимнего дворца» стало точкой, в которой агитация, искусство и массовая психология слились воедино.
Кто ставил инсценировку на площади Урицкого
Во главе постановки встал Николай Николаевич Евреинов. Он был теоретиком «театра для себя», историком и драматургом, до революции прославился идеями театрализации самой жизни, а не сцены. Евреинов не был большевиком и не разделял революционных убеждений, но получил заказ и взялся за него с присущей ему энергией и концептуальностью. Вместе с ним работал коллектив режиссёров: Юрий Анненков, он же главный художник, Константин Державин, Александр Кугель, Николай Петров и другие. Инициатором и организатором выступил Дмитрий Тёмкин, служивший в политуправлении Петроградского военного округа и впоследствии ставший известным голливудским композитором. Замысел Евреинова заключался в том, чтобы зритель не просто наблюдал, а почувствовал себя участником истории. Зимний дворец, по его замыслу, превращался в «исполинского актёра», который «выявит свою мимику и внутренние переживания». Пространство постановки тоже было построено необычно: на площади возвели две деревянные сценические площадки, соединённые мостом. Одна, «белая», изображала кабинет Временного правительства и буржуазные салоны и игралась в комедийно-сатирическом ключе. Вторая, «красная», показывала заводы и рабочие кварталы, где готовилось восстание. Третьей сценой становились сама площадь и Зимний дворец. Евреинов подчёркивал: «Одновременно будут фигурировать три сцены. Две условные театральные и одна реальная историческая». Режиссёру предстояло свести комедию, драму и батальное зрелище в единый стиль, «чисто театральный».
Как прожекторы и тысячи участников создавали эффект массовости
Главным выразительным средством стал свет. Десятки, а по некоторым свидетельствам и сотни мощных прожекторов выхватывали из темноты то одну, то другую часть площади, фрагменты декораций и людские массы. Кульминацией становился финал. Когда «восставшие» врывались во дворец, все окна Зимнего озарялись красным светом, а луч прожектора с крейсера «Аврора», стоявшего на своём историческом месте, высвечивал огромное красное знамя над зданием. В представлении, по разным данным, участвовало от 8 до 10 тысяч человек: профессиональные актёры, красноармейцы, матросы, рабочие, артисты балета и цирка. Зрители располагались прямо на площади под открытым небом. Их число оценивается в диапазоне от 45 до 100 тысяч, а иногда называют и более высокие цифры, до 150 тысяч. Погода в тот вечер была отвратительной: шёл дождь, и, по ироничным замечаниям современников, актёров порой было больше, чем зрителей. Для организаторов, однако, важен был сам факт массовости. Революция должна была выглядеть как стихийное движение миллионов, и инсценировка эту иллюзию успешно создавала.
Почему постановка оставила след в истории
Историк массовых театрализованных действ и русского авангарда Алексей Верещагин считает, что это была не реконструкция, а конструирование памяти: «Евреинов и его коллеги не стремились к документальной точности. Они создавали эмоционально убедительный образ события, которое к тому моменту уже стало мифом. И именно театральными средствами — светом, массой, пространством, сатирой и пафосом — им удалось закрепить этот миф в коллективном сознании на десятилетия. С точки зрения истории театра это был прорыв, ведь впервые сценическое действие вышло за пределы сцены и охватило целый архитектурный ансамбль, а зритель стал соучастником, а не наблюдателем». С политической точки зрения, по словам Верещагина, это был идеальный инструмент легитимации: революция, разыгранная на той самой площади, где она якобы произошла, приобретала ореол подлинности, почти сакральности. «Ирония истории в том, что главный режиссёр этого апофеоза, Евреинов, вскоре эмигрировал, а сама постановка осталась в памяти как один из самых ярких и самых двусмысленных спектаклей советской эпохи», — заключил он.
Источник: АиФ — Петербург (spb.aif.ru)
🎭 Куда сходить в Петербурге — в нашей афише событий Петербурга: концерты, спектакли, выставки и кино.
