Завершился допрос свидетелей по делу о возможном хищении средств на телеканале «Санкт-Петербург». В Петроградском районном суде 27 октября последними давали показания вице-губернатор Ирина Потехина, председатель комитета по печати и взаимодействию со СМИ Владимир Рябовол и Ирина Камнева. Камнева — жена одного из обвиняемых и глава фонда «Новое медиа».
Судят пятерых. Бывшему руководителю телеканала Борису Петрову и его экс-заместителю Сергею Сырову вменяют растрату в особо крупном размере. Бывшей главе Центра управления регионом (ЦУР) Елене Никитиной и блогеру Николаю Камневу обвиняют в растрате и легализации денег. Мужу Никитиной Сергею Кожокару вменяют только легализацию бюджетных средств в особо крупном размере и в составе организованной группы. Кожокару избрали домашний арест, Петрову назначили запрет определённых действий, остальные обвиняемые находятся под стражей.
По версии следствия, фигуранты могли быть причастны к хищению 37,2 млн рублей. Эти деньги в 2020–2021 годах выделялись на освещение деятельности Смольного в соцсетях. Обвинение утверждает, что оплаченные услуги оказаны лишь частично. Подсудимые настаивают, что средства потратили на рекламу о борьбе с коронавирусом и что в условиях пандемии другого способа оформить эту работу не было.
Потехина в суде о хищении телеканала
Потехина сообщила суду, что курировала информационную политику Петербурга в 2019–2020 годах, до августа 2020-го, и занималась стратегическим развитием телеканала «Санкт-Петербург». По её словам, городскому телеканалу нужно было расширить аудиторию: федеральные каналы уже распространяли материалы на разных площадках, а «Санкт-Петербург» находился в положении догоняющего. Горожанам хотели рассказывать в соцсетях о работе администрации, например об открытии поликлиник. Особенно востребованным это направление оказалось во время пандемии, когда Потехина, по её словам, практически ежедневно следила за происходящим через соцсети. Начинали с пробного проекта по продвижению деятельности Смольного именно там.
Говоря о первоначальном финансировании, Потехина назвала сумму в 10–15 млн рублей. Результаты работы она оценивала не только по отчётам, но и по просмотрам, отметкам «Нравится» и дальнейшему распространению публикаций. Отчёты предоставлялись, но, по её словам, не постоянно. «Я результат видела в режиме реального времени. У нас в феврале [2020 года] уже в городе появился "нулевой" пациент [во время пандемии коронавируса]. В апреле, как вы помните, вся страна оказалась в неработающем состоянии. Нужно было решать прозаические вопросы», — заявила Потехина. По её словам, в тот период было огромное количество запросов от родителей о том, будут ли работать детские сады, и на все такие вопросы приходилось отвечать ежедневно.
Новую информацию о продвижении Смольного в соцсетях, по словам Потехиной, сообщала Никитина. Вице-губернатор назвала её самым талантливым специалистом по соцсетям из тех, с кем ей приходилось работать, и сказала, что по её рекомендации начала вести собственную страницу. Сбором и систематизацией обращений занимался ЦУР. Например, если жители сообщали о провалившемся асфальте, информация должна была дойти до тех, кто может решить проблему. По оценке Потехиной, такая система дисциплинировала чиновников и помогала быстрее реагировать на обращения. При этом, как пояснила свидетельница, принимать решения за городские комитеты Никитина не могла. На вопрос, как настоящую аудиторию отличали от ботов, Потехина ответила, что для этого использовались специальные программы.
Рябовол и Петров: проверка отчётов о соцсетях
Рябовол рассказал, что обсуждал развитие социальных сетей с тогдашним руководителем АО «ГАТР» Борисом Петровым. По его воспоминаниям, сроки выполнения работ были сжатыми, и он, как и Потехина, сослался на пандемию, когда особенно важно было оперативно объяснять горожанам происходящее. Для развития соцсетей привлекались сторонние организации. Конкретные суммы, которые планировали потратить, в присутствии Рябовола, по его заявлению, не обсуждались. Результаты комитет оценивал по количественным показателям: счётчикам просмотров, специальным программам и системе «Медиалогия».
Проверка документов, по словам Рябовола, устроена иначе. Комитет изучал отчёты об использовании субсидии и проверял, соответствует ли она целям финансирования. Акты и другие документы проходили через финансовый блок ведомства, а непосредственное взаимодействие с подрядчиками и проверка исполнения договоров оставались за телеканалом. Сам Рябовол, как он пояснил, входил в совет директоров АО «ГАТР», участвовал в рассмотрении документации и решении кадровых вопросов. Судья Ирина Гречишко спросила, как телеканал мог организовать продвижение Смольного в соцсетях, если прежде необходимого опыта у него не было. Рябовол вновь указал на роль Никитиной: по его словам, она консультировала сотрудников «Санкт-Петербурга», а окончательные решения принимало руководство канала.
Камнева: кто фактически руководил фондом «Новое медиа»
Камнева рассказала, что юридически возглавляла фонд «Новое медиа», а фактическим руководителем был её муж Николай. Он следил за работой сотрудников, которые писали новости и готовили контент, и иногда показывал публикации жене, спрашивая её мнение. Сама Камнева ежемесячно визировала отчёты о проделанной работе, но подробностей подготовки и заключения договора с ГАТР не помнила. За выполнение финансовых требований, по её словам, отвечал бухгалтер. «Я знаю своего мужа, знаю, что он работу свою выполняет честно», — сказала она.
Лично с Никитиной Камнева, по её словам, не знакома, однако Никитина связывалась с её мужем для обсуждения сотрудничества и предлагала работать над продвижением соцсетей губернатора Петербурга. Когда состоялся этот разговор, свидетельница не знала. По её словам, Никитина ставила задачи по развитию соцсетей главы города и контролировала их выполнение, но в управлении фондом не участвовала. Прокурор ходатайствовала об оглашении ранее данных Камневой показаний. Сама свидетельница заявила о давлении со стороны следователя: по её словам, тот угрожал забрать её девятилетнюю дочь в детский дом, и она находилась в состоянии шока.
Срок действия мер пресечения истекает 29 октября, и в конце заседания суд вернулся к этому вопросу. Подсудимые попросили смягчить ограничения. Защита Никитиной ходатайствовала о переводе её под домашний арест из-за состояния здоровья и необходимости регулярных обследований, а также из-за пожилой родственницы, которой нужен постоянный уход. Сейчас за ней присматривает Кожокар, и защита предлагала, чтобы Никитина заботилась о родственнице, а её муж, которому просили назначить запрет определённых действий вместо домашнего ареста, вернулся к работе. Обвиняемая также рассказала о трудностях с выплатой ипотеки. Камнев просил смягчить меру пресечения: его защита напомнила о семье, кредитных обязательствах и о том, что прежде он не привлекался к ответственности. Сыров просил назначить ему домашний арест или запрет определённых действий и рассказал о службе в армии и многолетней работе на благо города.
Суд оставил меры пресечения без изменений. Никитина, Камнев и Сыров будут находиться в СИЗО минимум до 29 января 2027 года. Следующее заседание запланировано на четверг, 29 октября. В Петроградском районном суде рассмотрят доказательства защиты Петрова и Кожокара.
📎 По теме: Потехина и Рябовол дали показания по делу о хищениях в АО «ГАТР» (27 октября 2026)
Источник: ЗакС.Ру (zaks.ru)