Сергей Васильев: как начиналось градозащитное движение в Ленинграде
Город

Сергей Васильев: как начиналось градозащитное движение в Ленинграде

26 октября 2026, 11:43 · чтение 5 мин · 📖 Лонгрид

Сорок лет назад, 19 октября 1986 года, на Владимирской площади Ленинграда состоялось событие, которое считают днём рождения современного градозащитного движения. Один из его организаторов, историк Сергей Васильев, активист общественной «Группы спасения памятников истории и культуры Ленинграда», рассказал ЗАКС.Ру, как складывалась борьба за сохранение культурного наследия города и как возникла сама группа.

Участники группы познакомились в кружке археологии Ленинградского Дворца пионеров, где занимался педагог Алексей Виноградов, затем продолжили общение на истфаке ЛГУ и в археологических экспедициях. Васильев вспоминает, что начиналось это не с осознанного желания заниматься общественно полезным делом. Город тогда выглядел ухоженным, но за его старым фондом, по ощущению Васильева, никто не следил, и казалось, что дома обветшают и на их месте построят новые. В 1985 году на площади Восстания вырубили деревья в сквере и начали возводить обелиск «Городу-герою Ленинграду». Васильев воспринял это как насилие над памятью места. Вместе с другом Алексеем Ковалёвым он пытался передать петицию Михаилу Горбачёву, когда тот приезжал в Ленинград, но сделать это не удалось. Летом 1986 года стало известно, что «Дом Дельвига» на Владимирской площади собираются снести ради нового выхода из метро. Васильев пришёл к выводу, что петиций недостаточно и нужны другие действия.

Группа назвалась новой общественной организацией в защиту наследия и обратилась в ВЛКСМ к Сергею Пилатову, который тогда отвечал за работу с неформалами. По словам Васильева, Пилатов дал разрешение на проведение акции. Затем участники группы познакомились с режиссёром Николаем Беляком. Тот предложил сценарий: с балкона дома должна быть прочитана речь профессора Александра Куницына, произнесённая при открытии Царскосельского лицея, и читать её должен академик Александр Панченко, ведущий филолог Пушкинского дома. Кроме того, с Владимирской церкви должны были зазвучать трубачи, сигнал которых отзовётся на стенах окрестных домов. Васильев говорит, что поверил Беляку, но до сих пор не может объяснить, как всё удалось организовать: по его словам, всё сложилось само.

19 октября с утра к площади подъехал грузовик горкома комсомола с микрофоном. Студенты театральной студии Беляка и сотрудники милиции в форме пропускали приглашённых, и все попали куда нужно. На балконе зажгли факел, и академик Панченко, который, по словам Васильева, совсем не любил выступать на площадях, дрожащей рукой вонзил его в подставку и прочитал речь Куницына. Собралось много обычных горожан, никогда раньше не участвовавших в подобных мероприятиях. Алексей Ковалёв предложил всем желающим высказаться, и люди поднимались на грузовик, чтобы взять слово. Васибев отмечает, что Дельвиг стал символом братства по духу и верности, поэтому событие получилось «очень лицейской историей». После него начались уличные художественные акции во дворах домов, обречённых на снос. Газета «Смена», главным редактором которой тогда был Виктор Югин, поддержала группу: статью написала журналистка Наталья Курапцева. Её репортаж сильно сократили, но, по словам Васильева, публикация всё равно получилась объективной.

Группа была творческой, но непрофессиональной. Участники не были специалистами в архитектуре, градостроительстве и технологиях, однако к ним стали приходить профессионалы. Среди них Васильев называет архитектора, художника и этнолога Георгия Пионтека, знатока и собирателя архитектурных деталей, одного из авторов создания «Зелёного пояса Славы Ленинграда». Пионтек, по словам Васильева, был человеком коммунистических убеждений и относился критически к переменам, которые принёс приход Горбачёва, но в партии не состоял, считая себя недостойным.

Градозащитное движение Ленинграда против сноса «Англетера»

В марте 1987 года участники группы узнали от Татьяны Лихановой, работавшей машинисткой в отделении ВООПИиК, что гостиницу «Англетер» планируют снести ради строительства нового отеля. Группа начала собирать сведения о техническом состоянии здания, вокруг него образовалась живая цепь, к которой подъезжали разные люди, в том числе завсегдатаи кафе «Сайгон». Васильев рассказывает, что многие из них стали защитниками старины по убеждению. У группы были документы Минкульта, где говорилось, что здание нужно сохранить как памятник архитектуры, но руководители, по словам Васильева, сделали вид, что их не получали. Ситуация, по его словам, повторяла историю с церковью на Сенной в 1961 году. 18 марта здание снесли, в тот момент, когда представителей протеста пригласили в Мариинский дворец. Алексей Ковалёв бросился к зданию, его задержала милиция, но вскоре отпустила. Васильев отмечает, что милиционеры действовали аккуратно и физического подавления протеста не было. Главной задачей, по его словам, была дискредитация в прессе: участников называли «бездельниками-неформалами». Корреспондент «Известий» Анатолий Ежелев, однако, написал статью, опровергавшую публикации ленинградской прессы.

Снос «Англетера» не остановил движение. Исаакиевская площадь весной 1987 года, по выражению Васильева, превратилась в Гайд-парк. Там постоянно работал пост общественной информации, вывешивались тексты экспертиз, газетные публикации и письма из разных городов. Среди активистов был электрик из Чимкента Николай Журавский, приехавший в Ленинград на заработки: он приносил на площадь раздвижную ширму, развешивал материалы и уносил её обратно вечером. В апреле, через месяц после сноса, провели общественный сбор памяти «Англетера». Гайд-парк работал несколько месяцев. Группу пригласили в Фонд культуры Дмитрия Лихачёва, где участники оказались за одним столом с либеральными интеллигентами, смотревшими на них с интересом и опаской. Одну из критических статей в городской прессе назвали «мальчики с Исаакиевской». Одновременно другие специалисты разрабатывали концепцию объединённой охранной зоны Ленинграда, позволявшую защищать не отдельные памятники, а весь исторический центр как ценность. По словам Васильева, это был радикальный градозащитный подход.

Участие активистов группы в политических процессах

Со временем часть активистов группы участвовала в политических процессах, но, как рассказывает Васильев, это было средством защиты наследия. В уставе группы изначально было записано, что культура выше политики. Там же было указано, что группа прекращает существование тогда, когда её последний член перестанет считать себя таковым. Васильев говорит, что до сих пор не перестаёт считать себя членом группы и для него по-прежнему культура выше политики.

Источник: ЗакС.Ру (zaks.ru)

Читайте нас:TelegramДзен
Установить «Петербург 1703»Открывайте новости города как приложение