Рижанка Галина Уварова в 2024 году переехала в Ленобласть по госпрограмме переселения соотечественников. Два года назад она надеялась, что на новом месте будет лучше. По её словам, всё оказалось сложнее: она безрезультатно искала жильё и работу и месяцами ждала российский паспорт. «Мы не уехали. Это страна уехала от нас», — так Галина объясняет, почему решилась на переезд.
Как рижанка Галина Уварова искала работу и паспорт в Ленобласти
Российский паспорт Галина получила в 2024 году, после обращения в прокуратуру и приёмную президента, и только тогда, по её словам, дело сдвинулось. МВД при этом потеряло её документ больше чем на два месяца. Работу она искала почти пять месяцев. В комитете по труду сказали, что это ещё быстро: переселенцы в среднем тратят на поиски около полугода. Устроиться удалось в российскую фирму начальником отдела международных перевозок. Когда Галина обратилась в комитет за помощью, там ответили, что не содействуют переселенцам: всё они делают сами и за свои деньги.
Весной её жизнь изменилась. В конце мая умер муж, который собирался выйти на пенсию и перебраться к ней в Россию. В этом году ему исполнилось бы 65 лет, но он не дожил двух месяцев до юбилея. Галине пришлось срочно выехать в Ригу. Пока она была в Латвии, её уволили «по собственному желанию», и об этом она узнала только по возвращении. До увольнения ей поручили много работы, но командировочные не выписали. Сейчас она снова ищет работу и, по её словам, не может найти её нигде: ни из-за возраста, ни из-за образования, хотя она окончила ленинградский вуз.
Почему Пенсионный фонд не засчитал стаж рижанки
В 61 год Галина рассчитывала на пенсию. После получения российского паспорта она обратилась в Пенсионный фонд: по российскому законодательству, как мать троих детей, она, по её словам, давно должна быть пенсионеркой. Однако двое младших детей родились в Латвии после 1 января 1991 года, и Россия их не учла. Засчитали только старшую дочь, родившуюся в советское время. Стажа не хватило, и Галине нужно доработать и подать документы заново. Она также отмечает, что Пенсионный фонд не стал запрашивать в архивах сведения о её работе в советских организациях ленинградского подчинения. Теперь собирать эти данные придётся ей самой.
Сейчас Галина снимает квартиру на границе Ленобласти и Петербурга. Небольшие накопления закончились, и сын помогает ей из Риги. Под программы по жилью она не попадает, поэтому продолжает работать, чтобы платить за аренду. С ней живёт младшая дочь. Старшей дочери 40 лет, сын живёт в Риге.
Почему младшая дочь платит за прививку и страховку в Петербурге
Младшей дочери 18 лет, скоро будет 19. Она учится в медицинском колледже в Петербурге по студенческой визе и имеет латвийский паспорт. Гражданство России она хотела получить, но, по словам Галины, передумала, увидев, с чем сталкивается семья. Для практики дочери понадобилась ревакцинация, и в государственных и муниципальных клиниках её не сделали, предложив только платную процедуру примерно за 4,5 тысячи рублей. Справку о прививках пришлось запрашивать у семейного врача в Риге, и тот прислал её в электронном виде. Страховку, которую дочь оформляла для визы, российские медучреждения не признают, хотя, по словам Галины, перечень услуг в ней такой же, как у российского ДМС. Дочь получит российский диплом и сертификат и сможет работать в России, но планирует учиться дальше. Галина отмечает, что в Европе российские дипломы не признают, их придётся подтверждать. Вернуться в Латвию сама Галина уже не может после получения российского паспорта, а дочь, по её мнению, сможет.
Среди знакомых дочери около десяти рижан поступили в разные вузы Петербурга. Галина рассказывает, что студенты недовольны преподаванием русского языка на первых курсах: по её словам, рижане знают русский лучше многих россиян. В Латвии, говорит она, письменный русский грамотный, и даже латыш, неплохо говорящий по-русски, после её замечания об ошибке в коммерческом предложении спросил, как правильно. Дети, в документах которых записан русский язык, по её словам, приезжают и по два-три месяца не могут начать учёбу: им нужно пройти собеседование, сдать экзамен и доказать, что они русские.
Соседи и знакомые, по словам Галины, чаще всего спрашивают: «А зачем вы сюда приехали? Кто вас звал?» О программе переселения многие не знают. Бывает, высказываются и люди из Донецка: «Когда наш Донецк бомбили, вы жировали у себя в Латвии и от гражданства не отказывались». Галина приводит такие примеры не ради жалоб, а чтобы показать, с каким отношением сталкиваются переселенцы. По её словам, другие переселенцы тоже говорят, что «русских в очередной раз обманули». В Латвии, рассказывает Галина, русские жители смотрели российское телевидение, несмотря на запрет и уголовную ответственность, и надеялись на перемены. Но долгие годы борьбы за право говорить на русском языке и учить на нём детей вызвали усталость, и с июня, по её словам, у неё опустились руки.
Галина подчёркивает, что всегда считала себя русской. По её словам, предки служили России более 600 лет: дед окончил Михайловскую академию и был полковником царской армии, бабушка окончила Смольный институт. Отец в 1953 году был переведён из московской Академии имени Жуковского, где занимался космосом, и ему предложили на выбор Ригу или Киев. Галина говорит, что хотела бы жить в России, но её часто путают с теми, кто в 1990-е уехал на Запад. От государства она ждёт одного: чтобы обещания выполнялись и чиновники «повернулись к ней лицом».
Источник: 47news (47news.ru)
