Бывшие цеха заводов Выборгской стороны сегодня отданы под школы и офисы, но именно этот фабричный район стал одним из главных очагов Февраля 1917 года. Отсюда работницы вышли на улицу, дошли до Невского проспекта и запустили процесс, который привёл к падению монархии. Февральская революция началась в Петрограде 23 февраля 1917 года (8 марта по современному календарю). На фоне затянувшейся Первой мировой войны, дороговизны и перебоев с хлебом на улицы вышли работницы Выборгской стороны, к которым присоединились и другие предприятия. Митинги переросли в вооружённое восстание, власти не смогли удержать столицу, и гарнизон начал массово переходить на сторону восставших. В начале марта Николай II отрёкся от престола, появилось Временное правительство, а монархия фактически прекратила существование.
Русский Рено и протест, который шёл от проходной к проходной
Одно из зданий школы № 104 на Большом Сампсониевском проспекте расположено в корпусе сборочной мастерской автомобильного завода «Русский Рено», который работал с 1914 по декабрь 1917 года. Сегодня в нём спортивный зал, а в октябре 1916 года здесь произошла забастовка, которую некоторые историки называют «репетицией Февральской революции». По словам историка Егора Мишина, создателя проекта Petroworkers об истории петербургских рабочих, женщины начали громить лавки и позвали мужчин с «Русского Рено», после чего началось столкновение с полицией. Напротив мастерской стояли деревянные казармы 181-го запасного пехотного полка, солдаты присоединились к рабочим и начали избивать полицию, но прибыл Московский гвардейский полк и быстро подавил беспорядки. Схватка продолжалась два часа. В сборочном цеху собирали не только машины, но и авиационные двигатели, в частности для самолётов авиаконструктора Игоря Сикорского, а фасад цеха сохранился практически без изменений.
Заводы на Выборгской стороне стояли близко друг к другу, поэтому протест мог быстро переходить от одной проходной к другой. Большой Сампсониевский проспект в советские годы назывался проспектом Карла Маркса, и именно по нему рабочие шли колоннами, чтобы прорваться к Невскому. Историк отмечает, что таких попыток было несколько, но самая удачная произошла в феврале 1917 года: рабочие дошли до перекрытого Литейного моста, перешли Неву по льду и достигли Невского. «Это была, по сути, самая революционная улица. У нас две таких — проспект Стачек и Большой Сампсониевский», — объяснил Мишин.
Забастовка на «Новом Лесснере», которая длилась 102 дня
На месте цехов механического завода «Новый Лесснер» построили ЖК с одноимённым названием, а одно из зданий дореволюционного производства сохранилось на пересечении Большого Сампсониевского проспекта и улицы Александра Матросова. В историю завод вошёл самой продолжительной забастовкой в русской истории. В апреле 1913 года здесь началась стачка, которая продолжалась 102 дня. Поводом стала гибель молодого слесаря, которого мастер обвинил в краже медных гаек; рабочий покончил с собой, а в оставленной записке настаивал на своей невиновности. По словам Мишина, конфликт осложнялся антисемитизмом мастера, ведь погибший был евреем. Похороны превратились в политическую демонстрацию: рабочие потребовали уволить человека, которого считали виновником трагедии. Администрация отказалась, и рабочие остановили производство. Оставшихся без заработка поддерживали рабочие со всей России: пожертвования поступали через партийные организации и депутатов Государственной думы, а стачечный комитет распределял деньги между нуждающимися. Средств не хватало, и после 102 дней противостояния забастовку прекратили. Мастер всё же ушёл с предприятия, но, как отмечает исследователь, главным стало то, что рабочие увидели силу солидарности и взаимовыручки.
Как работницы «Невки» начали Февраль 1917-го на Выборгской стороне
Бывшая бумагопрядильная мануфактура «Невка», позже ставшая прядильно-ниточным комбинатом «Красная нить», находится в кирпичных корпусах и башнях, из которых и вышел Февраль. Работницы «Невки» стали первыми участницами выступления 23 февраля 1917 года, причём, по словам Мишина, вышли ещё вопреки решению местных большевиков. В советских книгах их роль, по мнению историка, намеренно занижали: революцию должны были делать «крутые парни», металлисты Путиловского завода, а женщины-ткачихи «всё испортили в идеологическом смысле». У работниц Выборгской стороны было немало причин для недовольства: за ту же работу они получали в полтора-два раза меньше мужчин, сталкивались с харассментом и унижениями, зависели от произвола мастеров. После смены их ждали дети, домашнее хозяйство и очереди за продуктами, куда жители Петрограда обычно вставали ещё с сумерек, до открытия лавок. Во время войны цены росли, молодые работницы из деревень нередко отправляли деньги родным, а мужья, отцы и братья уходили на фронт, увеличивая нагрузку на женщин.
В Международный женский день, 23 февраля 1917 года по старому стилю, работницы вышли из проходных «Невки» и направились к соседним предприятиям, призывая рабочих поддержать выступление. Где-то звали криками, где-то угрожали или бросали снежки, добиваясь, чтобы мужчины оставили станки. На улицах к протестующим присоединялись люди из очередей у лавок, многие из которых в тот день на Выборгской стороне так и не открылись. Группы сливались в большие колонны, которые двигались к центру города. «Они разрастались, как снежный ком, и шли на юг — к Невскому проспекту, чтобы заявить: нас и наши проблемы больше игнорировать нельзя. Всё началось как раз отсюда. Современники не сразу осознали, что это уже начало революции. Казалось, это однодневная акция. Власти тоже недооценивали происходящее», — заключил Мишин.
На Большом Сампсониевском, 60, находится бывшая фабрика «Эриксон», название шведской фирмы сохранилось в названии бизнес-центра. Рабочие завода, выпускавшего телефонное оборудование, выделялись на фоне остальных: 80% из них умели читать и писать, а их дети были поголовно грамотными. Рабочие носили пиджаки, галстуки и шляпы, порой даже котелки, потому что мастера могли уволить за отсутствие приличного костюма. На фабрике действовали большевики и меньшевики, а рабочих возмущали плохие условия труда, сверхурочные и снижение сдельных расценок. Историк рассказывал, что вербовка шла и через личные связи: листовку могли спрятать в туалете или под станком, а потом пригласить на чай, где уже собирался революционный кружок. Когда 23 февраля работницы «Невки» пришли с призывами, металлистов «Эриксона» долго убеждать не пришлось: они остановили работу и присоединились к протестующим. Колонны собирались из разных потоков, а остановка одного предприятия становилась примером для другого. Однако, по словам Мишина, нельзя приписывать начало революции одной фабрике, ведь конфликт на Путиловском заводе развивался ещё до 23 февраля.
Колонны шли к Литейному мосту с разных сторон, а мост было сложно перейти, поскольку там стояла полиция. Поэтому рабочие переходили Неву по льду малыми группами, а затем вновь собирались и по Литейному проспекту выходили на Невский. Полиция пыталась рассеять толпу, но разогнанные в одном месте люди сходились в другом, и остановить движение, по словам исследователя, стало невозможно. Для рабочих Выборгской стороны революция не закончилась: они участвовали и в Июльских днях, и в Октябрьской революции, а некоторые из вчерашних заводских активистов впоследствии сделали карьеру в партийных и государственных структурах. «Некогда дачная, а затем промышленная окраина превратилась в революционный центр России, где кипел протест и зарождалась новая эпоха», — подытожил Мишин.
Источник: Фонтанка (fontanka.ru)
